Глава VIII




Весь уик-энд мне не везло. Встречу с Остером и Уипплом, назначенную на субботу, пришлось отменить так как Остера вызвали в Вашингтон на какое-то совещание в министерстве юстиции. Предполагалось, что он вернется лишь в воскресенье вечером. Сол Пензер - отличный детектив, но ему осталось только беспомощно развести руками, когда выяснилось, что служащий гаража, где стояли оба "герона" Кеннета Брука, дежуривший вечером в тот понедельник, уехал на уик-энд, причем никто не мог сказать, куда именно.
В субботу, в четыре часа дня, меня вызвали в прокуратуру для обсуждения некоторых деталей отчета, переданного мной в уголовную полицию. Помощник прокурора, некий Мандель, явно изнывал от желания поговорить со мной через тюремную решетку при условии, что я буду находиться внутри, а он снаружи. Этот самый Мандель так долго продержал меня в прокуратуре, что я часа на два опоздал во "Фламинго", где мы с друзьями собирались потанцевать.
В субботу и дважды в воскресенье звонил Лон Коэн. Некоторые ловкачи журналисты, а возможно и сам Лон, прочитав объявление в газете, припомнили, что Кеннет, брат Сюзанны Брук, проживает как раз в районе Восточных Шестидесятых улиц; адрес на Сто двадцать восьмой улице был известен многим, ну и Лон, разумеется, захотел узнать, в чем дело. В субботу я уклонился от ответа, но он не отставал и два раза звонил в воскресенье, допытываясь, явился ли к нам таксист.
Таксист, к сожалению, не приходил.
К Остеру мне удалось попасть только в понедельник. В первой половине дня я пришел в канцелярию Комитета защиты гражданских прав, занимавшего целый этаж в одном из зданий на Тридцать девятой улице, около Лексингтон-авеню. Обстановку здесь я бы не назвал роскошной но и бедной она не была. Я несколько удивился, обнаружив, что телефонистка (она же дежурная по приемной) обладала кожей такого же цвета, что и я, если не светлее. Это была женщина с седеющими волосами, двойным подбородком и длинным острым носом, словно взятым с другого лица. Позже я узнал, что во всем аппарате насчитывавшем тридцать четыре человека, белых было пятеро, причем четверо из них работали безвозмездно, ради того, чтобы "творить добро", как выразился мистер Воун.
Остер занимал маленькую комнату с одним окном, но уже вскоре после начала нашего разговора провел меня в кабинет директора-распорядителя комитета Томаса Хенчи. Я оказался в большой комнате со шкафами, полками и несколькими десятками фотографий на стенах. Мне довелось видеть Хенчи раза два по телевидению - широкие плечи, полноватые, но не отвислые щеки, короткая шея, кожа цвета крепкого кофе со сливками. Он поднялся, готовясь пожать мне руку, и я вовремя принял меры, чтобы сохранить в целости свои пальцы, - люди с таким вот короткими шеями могут шутя раздавить их.
Я провел у Хенчи больше часа, причем беседа наша протекала, в общем-то, довольно мирно и спокойно. Я объяснил ему, что выражение Вулфа "весь аппарат" не следует понимать буквально. Он хотел бы повидать только тех сотрудников комитета, которые общались с Данбаром Уипплом, или с Сюзанной Брук, или с обоими вместе и могли сообщить нам какие-нибудь полезные сведения. С моей помощью Остер и Хенчи тут же отобрали таких людей. Вернувшись домой, я сейчас же перепечатал для Вулфа составленный нами список, дополнив его своими наблюдениями. Выглядел он так:
Томас Хенчи: около пятидесяти лет; директор-распорядитель; держится вежливо, но не сказал бы, что дружественно; понимает, что вся эта история очень вредит КЗГП, и очень переживает; видимо, не исключает, что Сюзанну Брук убил Уиппл.
Гарольд Р. Остер: юрисконсульт; кажется, сообщил Хенчи, что совещание созывается по его предложению, чего я опровергать не стал.
Адам Юинг: лет сорока; негр; руководит отделом информации и работал в тесном контакте с Уипплом; умный, энергичный человек; думает, что знает все и, возможно, не так далек от истины; держался весьма вызывающе.
Кэсс Фэйзон: лет сорока пяти; негр; руководит сбором пожертвований в фонд комитета; непосредственный начальник Сюзанны; судя по всему, Сюзанна ему нравилась, а Данбар нет. (Я ни на что не намекаю.)
Мисс Рей Кольман: примерно того же возраста, что Сюзанна; белая; помогала устраивать митинги и благотворительные вечера; к работе привлечена самой Сюзанной, которая выплачивала ей жалованье из своих средств; намерена продолжать работа в комитете. Лично с ней я не встречался, но со слов других у меня сложилось впечатление, что она не одобряла увлечения Сюзанны Данбаром. Детали я не выяснял, так как это не входило в мои задачи.
Мисс Бет Тайгер; негритянка; двадцати одного года; секретарь Хенчи; из-за нехватки людей в комитете иногда записывала под диктовку Данбара. Еще одно впечатление, возникшее в результате брошенного Хенчи замечания: Тайгер была неравнодушна к Данбару. Я лично с ней не разговаривал.
Мисс Моуд Джордан: белая; лет пятидесяти или больше; телефонистка и дежурный секретарь; включена в этот список главным образом потому, что в тот вечер разговаривала с Сюзанной, по ее просьбе написала и положила Данбару на письменный стол записку о том, что Сюзанна не сможет вернуться на квартиру ранее девяти часов; работает безвозмездно; большая энтузиастка борьбы за гражданские права - очевидно, тоже относится к числу "творящих добро"; располагает солидными средствами, так как, по словам Хенчи, пожертвовала однажды пятьсот долларов в фонд помощи детям убитого расистами Меджера Иверса; старая дева, из тех, что обязательно на чем-то помешаны (всего лишь мое личное впечатление, основанное на безошибочном понимании натуры женщин моложе девяноста лет).
Все они знали о квартире Сюзанны Брук в Гарлеме, а Хенчи, Юингу, Фэйзону и Кольман был известен ее точный адрес. По словам Остера, он адреса не знал. Джордан знала номер телефона. Что знала Тайгер, выяснить не удалось.
Вернувшись в шесть часов из оранжереи, Вулф сразу же взял список, дважды прочел его, минуты две хмурился, потом спрятал бумагу в ящик стола и взялся за очередную книгу - на этот раз не Роуза о Шекспире, а адвоката Кунстлера "Священник и хорист". Я уже прочитал ее и счел необходимым рекомендовать Вулфу. В книге рассказывалось о расследовании одного преступления. Мы обсуждали произведение Кунстлера во время обеда и пришли к выводу, что нью-йоркская полиция и окружная прокуратура провели следствие из рук вон плохо.
Вечер начался не очень обещающе. В тех случаях, когда у нас в послеобеденные часы собирается больше четырех человек, я снаряжаю в кухне портативный бар на колесиках и ставлю его в кабинете. Так я сделал и на этот раз, однако прошло уже минут двадцать, а никто из присутствующих не изъявил желания выпить. Это меня удивляло. Следовало ожидать, что вот в такой обстановке, в девять часов вечера, в компании из восьми человек непременно найдутся двое или трое настолько взвинченных, утомленных или просто жаждущих, что обязательно попросят чего-нибудь спиртного. Но никто и не взглянул на бар.
Присутствующие расселись по группам, но в основе этой "сегрегации" лежал не цвет кожи, а пол. Вулф заранее сказал мне, чтобы я посадил Уиппла, как нашего клиента, в кресло, обитое красной кожей. Остер сидел в переднем ряду стульев, в дальнем от меня конце комнаты, рядом с ним Хенчи, затем Юинг из отдела информации, потом Фэйзон. Во втором ряду разместились Рей Кольман, Моуд Джордан и Бет Тайгер, Кольман и Тайгер я увидел впервые. Кольман - особа с чрезмерно напомаженными губами - еще сохраняла неплохую фигуру, но уже начинала полнеть. Тайгер относилась к числу тех экземпляров, которые невозможно обрисовать двумя-тремя словами, настолько все у них было своеобразным. Могу лишь упомянуть, что природа наделила ее кожей цвета того шара из старинного золота, который Вулф держал у себя в комнате, не позволяя Фрицу даже прикасаться к нему, и что если бы Тайгер играла роль Клеопатры в одноименной картине вместо Элизабет Тейлор, я бы просто не вылезал из кинотеатра. В течение всего вечера я не мог оторвать от нее взгляда, хотя Вулф вменил мне в обязанность наблюдать за выражением лиц и поведением всех присутствующих.
В начале десятого я позвонил Вулфу по внутреннему телефону и сообщил, что все в сборе. Он вошел почти сразу же и, стоя у своего стола, молча слушал, пока я называл фамилии собравшихся. Потом повернулся ко мне и спросил:
- Арчи, ты предлагал гостям выпить?
- Предлагал, но все отказались.
- Налей мне, пожалуйста, пива.
Вулф повернулся к Уипплу:
- Тогда, в гостинице "Эшпур павильон", вы пили имбирный эль.
- Как, вы до сих пор помните? - удивился Уиппл.
- Конечно. Но на днях вы пили у меня мартини. Может быть, снова хотите имбирного эля? Я предпочитаю пиво и приглашаю каждого из присутствующих выпить что-нибудь по вкусу.
- Тогда мне, пожалуйста, виски с содовой.
- А вам, мистер Хенчи?
- Я не располагаю лишним временем, - ответил директор.
- Что вы! Неужели вы так цените свое время? Я тоже свое ценю, но не настолько, чтобы удерживать себя от некоторых соблазнов.
- Резонно, - согласился Хенчи, улыбаясь одними глазами. - Виски без содовой.
Согласие, достигнутое между главными действующими лицами, воодушевило остальных. Рей Кольман предложила мне свою помощь, и это ускорило ход дела. Только Моуд Джордан ничего не заказала, но когда у всех в руках оказались стаканы, она попросила воды. Себе я налил джина с тонизирующей водой, поскольку то же самое заказала мисс Тайгер, и мне из чувства симпатии захотелось последовать ее примеру.
Вулф наполовину отпил из стакана, поставил его на стол и обвел присутствующих взглядом.
- Как всем вам, надеюсь, известно, - начал он, - я исхожу из предпосылки, что Данбар Уиппл не имеет никакого отношения к убийству Сюзанны Брук. Не вижу необходимости обсуждать эту предпосылку, если, конечно, кто-нибудь из присутствующих не найдет нужным выдвинуть против нее возражения. Они у вас есть?
Возражений ни у кого не оказалось.
- Но все же давайте внесем полную ясность. Тех, кто в этом вопросе согласен со мной, прошу поднять руки.
Масс Тайгер, поднимая руку, повернула голову вправо, словно проверяя, как поведут себя остальные. Кэсс Фэйзон и Рей Кольман хотя и выполнили просьбу Вулфа, но не без колебания. Хенчи ограничился тем, что слегка приподнял кисть руки, а Юинг заявил:
- Но мы не присяжные заседатели, а вы не судья.
- Все мы, полагаю, хотим, чтобы дело не дошло до присяжных заседателей и судей. - Вулф снова обвел присутствующих взглядом. - Каждого из вас в отдельности, за исключением мистера Остера, уже допрашивали в полиции. Для достижения нашей обшей цели - собрать доказательства невиновности мистера Уиппла - коллективная дискуссия была бы предпочтительнее, но порядка ради я начну с вопросов каждому из вас персонально. Прошу вас будьте внимательны и, если услышите, что кто-то сказал нечто такое, с чем вы не согласны или чего не понимаете, сейчас же заявите об этом. Итак, мистер Гудвин доложил, что все вы знали о квартире, где произошло убийство, и я допускаю, что все вы (опять-таки за исключением мистера Остера) знали, где она находится. Есть возражения?
- Я не знала, - заявила Бет Тайгер.
- И я тоже, - присоединилась к ней Моуд Джордан. - Я знала номер телефона, знала, что квартира находится в Гарлеме, но не знала, по какому именно адресу.
- Тем не менее я исхожу из того, что вы знали и адрес. Вам, мисс Тайгер, мог сообщить его Данбар Уиппл, вы же виделись с ним каждый день. А вы, мисс Джордан, раз уж номер телефона был вам известен, легко могли установить, где находится квартира. Вообще-то говоря, мистер Остер, я не исключаю даже вас. Каким бы невероятным ни казалось предположение, что кто-то из вас проник в квартиру Сюзанны Брук и убил ее, нельзя начисто отрицать такую возможность. Во всяком случае, я не забываю о ней, так сказать, - держу ее в резерве. Полицейские уже выяснили, чем занимался каждый из вас в тот вечер, я не стану касаться этого вопроса, хотя вообще-то алиби редко бывает безупречным. Я...
- Одну минуту, - прервал его Хенчи. - Когда вы спросили, согласны ли мы, что Данбар Уиппл не убивал ее, я тоже поднял руку. Я снова подниму руку, если вы спросите, согласны ли мы с тем, что никто из присутствующих не убивал Сюзанну Брук. - Он с силой ударил себя кулаком по колену. - Вы хотите доказать невиновность Уиппла? Прекрасно. Желаю успеха, но учтите, у вас ничего не получится, если вы попытаетесь пришить убийство кому-то из нас.
- Я ничего и никому не собираюсь "пришивать", мистер Хенчи. Я лишь хочу найти человека, который сам себе "пришил" это дело неделю назад... Почти неделю назад. Я начну с вас, мисс Джордан.
- С меня?! - спросила мисс Джордан, раскрыв рот от удивления.
- Вот именно. Исключительно важными обстоятельствами являются телефонный звонок мисс Брук и записка, которую Данбар Уиппл нашел у себя на письменном столе незадолго перед шестью часами. Это вы положили записку?
- Да. И я рассказала об этом в полиции.
- Конечно, конечно! Это вы разговаривали по телефону с мисс Брук?
- Да. Я дежурила на коммутаторе.
- В какое время она позвонила?
- В четверть шестого. Я так и указала в записке: пять пятнадцать.
- Что она вам сказала?
- Она хотела переговорить с мистером Уипплом. Я ответила, что он на совещании, и мисс Брук попросила передать ему, что сможет прийти на квартиру не раньше девяти часов, а возможно, и позже.
- Вы не могли бы припомнить точно, что она вам сказала?
Мисс Джордан нахмурилась, и мне почему-то показалось, что ее длинный нос стал еще длиннее.
- Я уже пыталась, когда меня допрашивали в полиции. После того, как я сняла трубку и произнесла: "Комитет защиты гражданских прав", - мисс Брук сказала: "Моуд, - говорит Сюзанна. - Пожалуйста, соедини меня с мистером Уипплом". Я ответила: "Он сейчас на совещании у мистера Хенчи с представителями Филадельфии и Чикаго". Тогда она попросила: "Ты могла бы сказать ему, что я смогу быть там не раньше девяти или даже немного позже?" Я сказала: "Мой рабочий день заканчивается в половине шестого. Ничего, если я оставлю ему на столе записку?" Она ответила: "Ну конечно, конечно!" - и положила трубку.
Вулф бросил на меня взгляд, убедился, что я записываю весь разговор в блокнот, и вновь повернулся к мисс Джордан.
- Теперь я задам вопрос, на который, несомненно, вы уже отвечали в полиции. Сочувствую, но ничего не поделаешь. Очевидно, вы скажете то же самое, что уже говорили там. Вы уверены, что с вами разговаривала действительно мисс Брук?
Мисс Джордан кивнула:
- Это была она. Полицейские спросили, готова ли я подтвердить свое показание под присягой, но я отказалась. Ведь я не видела, с кем разговаривала. Но, если кто-то подражал ее голосу, мне нужно услышать его вторично, чтобы убедиться, она это говорила или нет.
- И мисс Брук обычно называла вас по имени?
- Да.
- Во время вашего разговора с ней по телефону вы не заметили ничего странного?
- Нет. Конечно, нет.
- Мисс Джордан, вы говорите "конечно" потому, что уже дали однажды такой ответ и теперь находите нужным его придерживаться. Что ж, у меня пока нет оснований сказать вам, что вы ошибаетесь. - Вулф перевел взгляд на обращенные к нему лица. - Этот разговор имеет исключительно важное значение. Очень жаль, что я не смог переговорить с мисс Джордан до того, как ее допросили в полиции. Если, как я предполагаю, мистер Уиппл невиновен, в таком случае я должен предположить, что звонила не мисс Брук. Или это, или...
- Нет, - прервал его Остер. - Вовсе не обязательно. Мисс Брук могла позвонить, но вернулась на квартиру раньше, чем предполагала. Вернулась ли она на квартиру раньше Уиппла и насколько раньше - вот в чем вопрос. Кое-какие сведения у нас есть: ее видели недалеко от квартиры, в магазине и кафе, еще до восьми часов, то есть, вероятно, за час до прихода Уиппла. Весьма важное обстоятельство.
Вулф покачал головой.
- Не вижу ничего важного. Давайте поставим себя на место убийцы. Поскольку это не Данбар Уиппл, назовем его пока Иксом. Он знал, где находится квартира, знал, когда придет мисс Брук, и, по всей вероятности, знал, в какое именно время должен прийти мистер Уиппл. Если бы Икс не знал совершенно точно времени появления Уиппла, разве решился бы он на убийство? Весьма сомнительно. Ведь Уиппл мог застать его на месте преступления или столкнуться с ним на лестнице или в подъезде, когда убийца покидал квартиру. По-моему, Икс знал о телефонном звонке и о том, что Уиппл появится у мисс Брук позже, чем предполагалось. Не исключено, что преступник сам разговаривал с мисс Джордан, подражая голосу Сюзанны Брук. Если это так, Икс - женщина. Но, возможно, у него была сообщница - она и разговаривала по телефону. Так вот, мисс Джордан, нам нужно ваше свидетельство еще по одному вопросу. Кому, кроме вас, было известно об этом разговоре?
- Никому. - Мисс Джордан так крепко сжала зубы, что на скулах явственно проступили желваки. - Я уже сказала, что вела разговор из коммутаторной.
- Вы кому-нибудь рассказывали об этом?
- Никому.
- Ваш разговор происходил в пять пятнадцать. Записку вы написали сразу же?
- Да. Я должна была уйти с работы через пятнадцать минут.
- Когда вы отнесли записку в кабинет мистера Уиппла?
- Перед тем как уйти.
- Кто-нибудь мог увидеть записку у вас на столе?
- Нет. До моего ухода в коммутаторную никто не приходил, а потом я сама отнесла ее в кабинет Уиппла.
- Кто-нибудь был в его кабинете, когда вы зашли туда с запиской?
- Нет.
- Вы оставили записку на видном месте?
- Конечно. Я положила ее под пресс-папье, чтобы он сразу ее заметил.
Вулф взглянул на Хенчи.
- Мистер Хенчи, Данбар Уиппл говорил, что совещание у вас закончилось вскоре после шести. Это так?
- Правильно. Было минут пять-десять седьмого.
- Кто еще присутствовал на совещании?
- Юинг, Фэйзон и Остер.
- Кто-нибудь выходил из кабинета после половины шестого, то есть до окончания совещания?
- Вздор! - вспылил Юинг. - Вы пытаетесь терроризировать нас.
Вулф долго смотрел на него.
- Насколько мне известно, мистер Юинг, - сказал он после паузы, - вы руководите информационным отделом комитета. Ваша организация, несомненно, заинтересована в скорейшем установлении личности преступника и передаче его в руки властей. Несомненно также, что вы не хотите, чтобы преступником оказался кто-нибудь из присутствующих, и я целиком присоединяюсь к вам. Кстати, я тоже время от времени помогаю деньгами Комитету защиты гражданских прав. Сколько я жертвую. Арчи?
- Пятьдесят долларов ежегодно в течение последних семи лет. - Я искоса взглянул на мисс Тайгер. Увы! Мои слова, кажется, не произвели на нее впечатления.
- Разговор по телефону представляется крайне важным обстоятельством. Если звонила действительно мисс Брук, я должен выяснить, кому он стал известен. Мистер Остер, я уже говорил, что если вы захотите возразить мне в чем-нибудь, делайте это сразу. Вы возражаете против моего последнего вопроса?
- Нет. По-моему, он не имеет никакого значения.
- Возможно и не имеет. Повторить вопрос?
- Не нужно. Что касается меня, я не выходил из кабинета.
- А я ушел до конца совещания, - заявил Кэсс Фэйзон, - без четверти шесть. У меня была назначена встреча.
- Вы заходили в комнату Данбара Уиппла?
- Нет. Сомневаюсь, что Сюзанна Брук убил Данбар Уиппл, но если это его рук дело, я надеюсь, что он скоро сядет на электрический стул. Кто бы ни бил убийцей Сюзанны Брук, - присутствует он здесь или нет - все равно он окажется на электрическом стуле.
- Все мы хотим этого! - воскликнул Юинг, не сводя с Вулфа глаз. - Я поддерживаю Остера: какие могут быть возражения против этого вопроса? Около половины шестого я на несколько минут выходил с совещания в туалет, но не могу сказать точно, когда это было. В комнату Уиппла я даже не заглядывал, о телефонном разговоре или о записке ничего не знал.
- В таком случае, у меня больше нет к вам вопросов. Мистер Остер, вы присутствовали на совещании?
- От начала и до конца, как и мистер Хенчи. О разговоре по телефону я узнал от мисс Джордан лишь на следующее утро.
- Мисс Кольман, вы заходили в комнату Данбара Уиппла в течение того отрезка времени, который нас интересует?
- Нет. Обычно я мало бываю в канцелярии, и тот день не составил исключения.
- Вы виделись с мисс Брук в этот день, или, точнее, во второй его половине?
- Нет. Я была на деловом свидании в Бруклине, а у нее в пять часов предполагалась встреча со студентами Нью-Йоркского университета.
- Когда вы видели ее в последний раз?
- В тот же день утром в канцелярии. Мы там обычно встречались, чаще всего по понедельникам, чтобы наметить план на предстоящий день. Полагаю, мне следует сказать вам... - Она умолкла.
- Да, да?
- Я уже говорила об этом в полиции. Я часто звонила мисс Брук по вечерам, если хотела ей что-нибудь сообщить. Утром в тот день она сказала мне, что вечером будет на своей гарлемской квартире, и примерно в половине девятого или чуть позже я позвонила туда по телефону, но мне никто не ответил.
- В квартиру на Сто двадцать восьмой улице?
- Да.
- Полиция, очевидно, предполагает что ее в то время там еще не было, а я предполагаю, что она была мертва - проворчал Вулф. - Вы, конечно, не знали, что в пять пятнадцать она звонила в комитет?
- Не знала.
- А вы, мисс Тайгер?
Теперь я получил возможность прямо взглянуть на нее и с удовольствием воспользовался этой возможностью. Честное слово, никогда еще я не видел ничего более приятного! Зрение у меня отличное, и я тут же решил, что ее длинные ресницы - собственные.
- Записку я видела у него на столе, когда отнесла туда несколько писем для подписи, - сделав усилие, ответила мисс Тайгер своим низким голосом.
Вулф не сводил с нее взгляда, и выражение его глаз было точно таким же, как и в ту минуту, когда он смотрел на Моуд Джордан. И тем не менее он оставался джентльменом.
- В таком случае, вы, может, расскажете, как провели три последующих часа?
- Пожалуйста. Я пробыла в комитете до половины седьмого и занималась письмами, подписанными ранее Данбаром Уипплом. Потом я зашла в ресторан, вернулась домой и читала учебники.
- Учебники?
- Да. Я готовлюсь стать экономистом и изучаю экономику... Вы знаете, где я живу?
- Нет. А где?
- В том же самом доме на Сто двадцать восьмой улице. У меня там комната на четвертом этаже. Сюзанна Брук подыскивала квартиру в Гарлеме и обратилась ко мне. Как раз в это время освободилась квартира на третьем этаже. Если бы я только знала.
- Что именно?
- Нет, ничего.
- В тот вечер вы были дома одна?
- Да, начиная с восьми часов вечера. Полицейские даже подумали, что Сюзанну убила я. Они хотели куда-то везти меня для допроса, но я заявила, что никуда не поеду, и они оставили меня в покое. Я знаю свои права. На следующий день я приехала в окружную прокуратуру... Можно задать вам вопрос? Я уже обращалась к мистеру Остеру, но не уверена, что он прав, и поэтому хочу спросить вас. Если женщина заявляет, что она кого-то убила, ее ведь не могут осудить только потому, что она так сказала, - нужны какие-то доказательства, не правда ли?
- Правда.
- В таком случае, выступая с показаниями в качестве свидетельницы, я скажу, что Сюзанну убила я. По словам мистера Остера, меня подвергнут перекрестному допросу и немедленно уличат во лжи, но я не верю. Я могу ответить на любые вопросы. В конце концов это будет означать, что ни меня, ни Данбара Уиппла осудить нельзя, ведь так?
Вулф сжал губы и глубоко вздохнул. Остер и Хенчи что-то пробормотали, но он не обратил на них внимания и снова глубоко вздохнул.
- Вы заслуживаете откровенного ответа. Вы либо очень мужественная особа, либо идиотка. Если вы действительно убили ее, вам придется понести суровое наказание; если же ваше заявление окажется ложным, вы станете всеобщим посмешищем. Если Сюзанну Брук убили вы - никому ничего не говорите, особенно мне; если ее убили не вы - помогите мне найти преступника или преступницу.
- Я ее не убивала.
- В таком случае, не разыгрывайте из себя дурочку Ваша комната расположена на четвертом этаже, прямо над квартирой Сюзанны Брук?
- Нет. Ее квартира выходит во двор, а моя комната - на улицу.
- В тот вечер между восемью и девятью часами вы слышали какие-нибудь необычные звуки?
- Ничего не слышала, пока не появились полицейские.
- Видимо, мистер Уиппл знал, что вы живете в этом же доме этажом выше? Он говорил мне, что пробыл в квартире до приезда полицейских, то есть более получаса с того момента, как обнаружил мисс Брук убитой. В такие тяжелые минуты у человека может возникнуть непреодолимое желание посоветоваться с сослуживцем или с другом, находящимся так близко. Он ведь этого не сделал?
- Нет, не сделал, и я только рада.
- Почему?
- Потому что я знаю... Мне кажется, я спустилась бы в квартиру и оставила на дубинке отпечатки своих пальцев.
- Да? И он бы вам позволил это сделать?
- Он и не знал бы, он бы находился в это время в моей комнате.
- Что ж, тогда я тоже рад, что он не приходил к вам, У нас и так достаточно всяких трудностей... Арчи, а стаканы-то пустые!
Пока я доставал из бара бутылку пива и подавал ее Вулфу, присутствующие обменивались ничего не значащими замечаниями, а мисс Кольман снова предложила мне свою помощь. Все, за исключением мисс Тайгер, попросили налить им вина. Мисс Тайгер почти не дотрагивалась до стакана. Пока я обходил остальных, Хенчи уже почти выпил виски, и я поставил новую бутылку между ним и Остером. Он тут же снова налил себе. Потом я сходил в кухню и принес для себя стакан молока. Мне хотелось бы выразить свое расположение к мисс Тайгер и сказать" что я не хочу пить только потому, что не хочет она, но, по правде говоря, дело заключалось в том, что во время работы я позволяю себе выпить не больше рюмки вина; я строго придерживаюсь этого правила с тех пор, как испортил одно важное дело, выпив в компании четыре рюмки мартини подряд. Возвращаясь в кабинет со стаканом молока, я услышал слова Остера:
- ...Я не возражаю, поскольку не придавал этому обстоятельству никакого значения. Предположим, что кто-нибудь знал о разговоре по телефону или о записке. Предположим, что я видел эту записку на столе Уиппла. Следовательно, мне стало бы известно, что он не придет на квартиру раньше девяти часов, но я знал бы и другое: что не застану там Сюзанну. Вот почему было бы бессмысленно идти туда в восемь часов. Именно поэтому я считаю интересующую вас деталь несущественной.
Вулф кивнул и отставил стакан.
- Правильно, но только на первый взгляд. Прочитав записку, вы действительно могли проникнуться убеждением, что Уиппл не придет на квартиру мисс Брук ранее девяти. В то же время в промежуток между шестью и восемью часами вам могло стать известным (каким путем - не имеет значения), что планы у мисс Брук изменились, и она вернется на квартиру раньше. Наконец, вы могли встретиться с ней случайно или по договоренности и под каким-нибудь предлогом пойти на квартиру вместе с ней.
- Возможно. - Остер задумался, потом резко поднял голову, и я уже решил, что он сейчас вспылит. Однако адвокат, немного помолчав, спросил: - Но вы не хотите придавать значения тому факту, что, кроме мисс Тайгер, содержание записки знал еще кое-кто?
- Я собирался сказать об этом позже. Но если так. - Вулф перевел глаза направо. - Он, конечно, имеет в виду вас, мисс Джордан. Вы ушли из комитета в половине шестого. Как вы провели три следующих часа?
Мисс Джордан сердито сверкнула глазами. Я даже не предполагал, что она способна на такое.
- Во всяком случае, за это время я никого не убила! - огрызнулась она.
- Очень приятно. Надеюсь, вы не потратили эти три часа и на иные неблаговидные поступки. Очевидно, вы уже все рассказали в полиции. Почему бы вам не повторить свой рассказ мне? Как это уже сделала мисс Тайгер.
- Могу повторить. По дороге домой, я заходила в три магазина: купить книгу, сливки, хлеб, пикули. Дома я приготовила и съела ужин, а потом, перед тем как лечь спать, читала книгу
- Какую?
- "Группа" Мери Маккарти.
На лице Вулфа появилась гримаса отвращения: он с трудом прочел две главы этого романа и отказался от дальнейших попыток осилить его.
- Где вы живете?
- В маленькой квартире на Сорок седьмой улице, около Лексингтон-авеню. Я живу одна, родственников у меня нет.
- Как вы смотрите на возможность брака между негром и белой женщиной?
Глаза Джордан вновь сверкнули.
- Это не ваше дело!
- Мое, поскольку, по поручению мистера Уиппла, я должен найти убийцу Сюзанны Брук. Если у вас есть какие-то серьезные основания не отвечать на мой вопрос, я...
- Никаких оснований у меня нет, просто я нахожу вопрос неуместным. В комитете все прекрасно знают, как я отношусь к такого рода проблемам. Каждый имеет право жениться на ком хочет. Неотъемлемое право мужчины жениться, на ком он считает нужным, так же как и женщина имеет право выйти за любого, кто ей нравится.
- Следовательно, вы не находили ничего предосудительного в отношениях между мистером Уипплом и мисс Брук?
- Это меня не касалось. Правда, я иногда думала, что, если она выйдет за него замуж, все ее деньги пойдут на пользу нашему общему делу, что было бы просто чудесно.
- Все мы так думали, - подтвердил Кэсс Фейзон. - Или почти все.
- Только не я, - возразил Адам Юинг. - Я исключение. Мне казалось, что широкая публика осудит этот брак, и нашему общему делу будет нанесен ущерб. Я знаю, что так было бы. Я говорю вам то, что думаю, и не раз говорил об этом на митингах, причем нередко с участием и белых, и негров. Секс и деньги - вот что лежит в основе всех доводов противников предоставления неграм гражданских прав, как, впрочем, и в основе всего остального. Брак черного с белой - все равно что красное полотнище для быка. - Он взмахнул руками. - Но я не стану убивать женщину только во имя того, чтобы не допустить такой брак. Я не убийца. Пусть этим занимаются расисты.
- Я тоже исключение, - заявила Бет Тайгер. - Ничего хорошего в этом браке я не видела.
- Вы согласны с мистером Юингом?
- Не в том дело. Я просто говорю, что не видела ничего хорошего в этом браке, вот и все.
- Мисс Кольман?
Рей Кольман лишь молча покачала головой.
- Что это означает? Вы тоже не согласны?
- Нет. Это означает, что Сюзанне я сказала все, что считала нужным сказать. Но она мертва. Не пытайтесь заставить меня повторить мои слова. Ничего не выйдет, как не вышло и у полицейских.
- В таком случае, не буду пытаться. Мистер Хенчи?
Хенчи откашлялся. Если бы я выпил столько же виски, сколько он, мне пришлось бы откашливаться вдвое дольше.
- Видите ли, в общем-то я одобрял этот брак. Разумеется, брак - дело сугубо личное, но, исходя из интересов нашей организации, я был согласен с мистером Фэйзоном. Я полагал, что мы больше выиграем от этого супружества, чем проиграем. Как один из руководителей комитета, я обязан смотреть на вещи реалистично. Мисс Брук была очень состоятельна.
Он снова потянулся за стаканом с виски.
- А вы, мистер Остер?
Адвокат склонил голову набок.
- Знаете, Вулф, я сижу и молча слушаю все ваши глупости только потому, что хочу дать вам возможность выговориться до конца. Вы показываете свою полную неосведомленность, когда спрашиваете у меня, что я думаю о возможности брака между белой женщиной и негром. Я пришлю вам журнал с моей статьей на эту тему, написанной еще четыре года назад. Все цивилизации на земле были и есть результат скрещивания различных рас. Коль скоро сама природа одобряет подобные браки, мне ли возражать против них?
- Значит, у вас не возникало никакого отрицательного отношения в данном конкретном случае?
- Разумеется.
Вулф налил себе еще пива и посмотрел на присутствующих.
- Должен признать, - заговорил он, - что многое из того, что здесь было сказано, означает лишь пустую трату времени. Мисс Джордан, например, уверена, что она беседовала по телефону с мисс Брук, а я не могу отказаться от предположения, что звонила вовсе не мисс Брук. Было бы крайне важно для хода расследования установить, так это или не так. - Взгляд Вулфа остановился на моей добровольной помощнице по бару. - Мисс Кольман, вы говорили, что в пять часов в тот день мисс Брук собиралась на какое-то совещание. Вам известно, где оно должно было состояться?
- Знаю, что в Нью-йоркском университете, но не знаю, в каком именно здании и в какой комнате.
- Вы могли бы узнать?
- Без всякого труда.
- И фамилии участников совещания?
- Одну фамилию могу сообщить уже сейчас. Биль, или Вильям Магнус. На службе у меня есть номер его телефона и адрес. Он может назвать вам фамилии остальных участников. Я его видела на прошлой неделе. Многие хотели встретиться со мной, поскольку смерть Сюзанны...
- Совещание состоялось, и мисс Брук присутствовала на нем?
- Да.
- Что, если мистер Гудвин позвонит вам утром на работу и попросит адрес Магнуса?
- Лучше я сама позвоню. Дело в том, что мне трудно сказать, когда я приду в комитет.
- Это не доставит вам лишних хлопот?
- Что вы!
- Я уже беседовал с Магнусом, - вмешался Остер, - и полицейские тоже. Ничего важного вы не узнаете.
- Видите ли, вы могли не придать значения какой-нибудь детали, а мистер Гудвин - человек очень внимательный. Полицейские считают что звонила именно мисс Брук, а я в этом совсем не убежден. Если есть...
Зазвонил телефон, и я снял трубку.
- Квартира Ниро Вулфа.
- Арчи? Говорит Сол. Похоже, что я добыл аппетитный кусочек.
- Весьма кстати. У нас как раз гости. Подожди минуту.
Я отключил телефон, встал, обошел вокруг кресел и стульев, едва не задев при этом мисс Тайгер, и прошел в кухню. Там, на столике, за которым я обычно завтракаю, стоял телефон.
- Говорит Гудвин, - сказал я, подняв трубку.
- У тебя сейчас точь-в-точь такой же тон, как у нашего общего знакомого - полицейского лейтенанта Роуклиффа.
- Ничего похожего, хотя бы потому, что я не заикаюсь. Так что ты хотел сообщить?
- Пришлось выложить двадцать долларов. К этим механикам в гаражах так просто не подступишься! Кеннет Брук и его жена имеют две машины марки "герон" - седан и фургончик. Мистер Брук ежедневно, исключая субботу, ездит в фургоне в свою лабораторию в Бруклине. В понедельник второго марта он вернулся в гараж около полуночи. Миссис Брук в тот же вечер куда-то ездила в седане. Механик полагает, что она взяла машину примерно без четверти восемь и вернулась через час-полтора.
- Сол, ты просто золотце, и я тебя люблю... (в те дни, когда мы не играем в покер). Он не передаст миссис Брук вашего разговора?
- Уверен. Он будет категорически отрицать, что я обращался к нему, если его начнет кто-нибудь расспрашивать. Я тоже дал ему слово, что не стану на него ссылаться ни при каких обстоятельствах.
- А может, он все это сочинил, чтобы заработать?
- За кого ты меня принимаешь?
- Извини. Беру свои слова обратно. Ты, конечно, разузнал, какого цвета машина, ее номер, во что была одета миссис Брук?
- Он не запомнил.
- Ну хорошо. Если она и не убийца, то во всяком случае отчаянная лгунья. Вулф сейчас заканчивает длиннейшую сессию со смешанной аудиторией. Среди его слушательниц есть очаровательная девушка, тебе лучше не встречаться с ней, если ты не хочешь потерять покой... Извини но я должен вернуться в кабинет. Откуда ты звонишь?
- Из будки автомата на углу Шестьдесят четвертой улицы и Лексингтон-авеню.
- А где тебя можно будет найти позже?
- Дома в постели. Сейчас уже почти полночь.
- Мы позвоним тебе еще сегодня или завтра утром. Жди.
Я положил трубку и некоторое время хмуро смотрел на нее. Нам предстояло нечто такое, чего терпеть не мог Вулф и что не слишком нравилось мне. Поисками свидетелей или хотя бы одного свидетеля, который в тот вечер видел машину миссис Брук в Гарлеме (если она вообще ездила туда), должна была бы заниматься целая армия детективов. Просто назвать в беседе с Долли Брук этот факт, не ссылаясь на источник информации, - значило бы попусту тратить время и энергию.
Я встал, вслух отпустил крепкое словечко и вышел в вестибюль, где обнаружил, что "сессия" уже закончилась. Двое из присутствовавших направлялись к выходу, а остальные выходили из кабинета. Лишь Поул Уиппл и Вулф еще оставались там, занятые каким-то разговором. Уиппл распрощался последним.
- Звонил Сол, - сообщил я, когда мы остались вдвоем с Вулфом. - Оказывается, миссис Брук сочла нужным запамятовать кое о чем. В понедельник второго марта, примерно без четверти восемь вечера, она взяла из гаража свою машину и вернулась только через час с лишним. Сол заплатил механику гаража двадцать долларов и обещал не ссылаться на него. Миссис Брук ездила одна.
- Черт бы ее побрал! - проворчал Вулф.
- Совершенно верно, сэр. Я сказал Солу, что мы позвоним ему сегодня вечером или завтра утром. Какие будут указания?
- Сейчас уже поздно. Попроси Сола прийти завтра в одиннадцать. Если мисс Кольман не позвонит до десяти утра, позвони ей ты.
- Понял. Вы хотите видеть Магнуса?
- Я - нет. Ты - да.
Вулф давал понять, что Магнус не такой уж трудный для нас человек, чтобы самому разговаривать с ним. Он раскрыл "Священника и хориста", а я принялся убирать посуду. Вино в стакане мисс Тайгер осталось почти не тронутым, и я пожалел, что столько отличного джина "Фоллэнсби" пропало зря.


далее: Глава IX >>
назад: Глава VII <<

Рекс Стаут. Право умереть
   Глава I
   Глава II
   Глава III
   Глава IV
   Глава V
   Глава VI
   Глава VII
   Глава VIII
   Глава IX
   Глава Х
   Глава XI
   Глава XII
   Глава XIII
   Глава XIV
   Глава XV
   Глава XVI